«Создание компании и так достаточно сложно. Лучшее, что мы можем сделать, — это немного облегчить иммиграционный процесс, необходимый для выхода на рынок США. Думаю, именно эта эмпатия нас и отличает». — Фредерик Нг, соучредитель и генеральный директор Beyond Border
«В первую неделю, без веб-сайта, без чего-либо еще, у нас было 10 встреч. В течение первого месяца мы созвонились со шведским предпринимателем. Он привлек 50 миллионов долларов и ему нужно было переехать в США, чтобы построить геотермальную электростанцию. Через 10 минут он перевел нам доллары США, и тогда мы с моим соучредителем Арнольдом переглянулись и подумали: «Ого, здесь что-то есть».» — Фредерик Нг, соучредитель и генеральный директор Beyond Border
«За последний год мы поговорили примерно с 6000 основателей компаний. 55% из них не знают, что такое виза O-1, не говоря уже о различных типах виз. Большинство основателей, которые к нам обращаются, думают, что типичную рабочую визу в США можно оформить быстро, как ESTA, то есть, как правило, если вы гражданин Сингапура... вы заполняете форму, и в течение 48 часов получаете результат по визе. На самом деле, для проведения качественного процесса требуется как минимум три месяца». — Фредерик Нг, соучредитель и генеральный директор Beyond Border
Большинство основателей, обращающихся в Beyond Border, предполагают, что получение рабочей визы в США происходит по принципу ESTA: заполняешь форму, получаешь ответ в течение 48 часов. Фредерик Нг, соучредитель компании, объясняет, почему оформление визы O-1 занимает около трех месяцев и требует подачи петиции объемом от 700 до 1000 страниц. Он присоединяется к Джереми Ау, чтобы обсудить визы O-1 и L для основателей и их команд запуска, почему права супруга на работу часто определяют получение визы, и как руководители, связанные с грин-картой, спонсируемой работодателем, могут перейти на визу EB-1A. Он также рассказывает о том, как Beyond Border отделяет человеческое суждение от работы с использованием ИИ, как компания нашла соответствие продукта рынку, не имея веб-сайта, почему он прошел путь от венчурного инвестора до оператора и обратно, прежде чем основать компанию, а также о тихом уединении и восхождении на базовый лагерь Эвереста, которые стали для него первым испытанием.
Фред Нг — соучредитель и генеральный директор Beyond Border, технологической платформы для иммиграции в США, помогающей основателям компаний, предпринимателям и талантливым специалистам со всего мира ориентироваться в американской иммиграционной системе.
Фред — предприниматель, руководитель и бывший венчурный инвестор. Ранее он занимал должность регионального менеджера в компании Glints, где помогал развивать и масштабировать бизнес компании в Юго-Восточной Азии. Позже он присоединился к Square Peg, ведущей венчурной компании Азиатско-Тихоокеанского региона, где инвестировал в технологические компании и сотрудничал с ними.
Фред основал компанию Beyond Border, руководствуясь простым убеждением: ваше происхождение никогда не должно ограничивать ваши возможности. Сегодня Beyond Border — это надежный партнер по вопросам иммиграции для основателей компаний, высококвалифицированных специалистов и растущих предприятий, стремящихся построить свое будущее в США.
Опираясь на свой опыт в сфере предпринимательства, операционной деятельности и инвестиций, Фред регулярно выступает с докладами о предпринимательстве, венчурном капитале, экосистемах стартапов в США и Азии, глобальных талантах и иммиграции, а также о том, что необходимо основателям для создания и расширения бизнеса за пределами национальных границ.
Профиль Фреда в LinkedIn: https://www.linkedin.com/in/frederick-ng/
Beyond Border: https://www.beyondborderglobal.com/
00:00 Введение
01:10 Путь Фреда: Блестки, квадратный колышек и за пределами границы
02:23 Гонконг, Лондон и несколько паспортов
05:16 Начало дела с неправильной стороны стола
07:49 Почему операторы — лучшие инвесторы
12:48 Слишком нетерпелив для десятилетней петли обратной связи
15:19 Как найти соответствие продукта рынку при отсутствии веб-сайта
17:46 Эмпатия в контексте CRM
19:29 Суждение против интеллекта в иммиграционной практике
24:04 Почему оформление рабочей визы в США занимает три месяца, а не 48 часов
25:34 Визы O-1 и L для основателей и команд, занимающихся запуском бизнеса
28:02 Супруги, иждивенцы и категория EB-1A
30:46 Десять дней молчания, затем базовый лагерь Эвереста
33:42 Три главных вывода
Ключевые слова: иммиграция в США, виза O-1, расширение деятельности в США, виза L, венчурный капитал, технологические стартапы, соответствие продукта рынку, устойчивость основателей, технологии Юго-Восточной Азии
Хотите получать самые свежие новости, доступ к стенограммам и эксклюзивным приглашениям на мероприятия? Зарегистрируйтесь прямо сейчас — это бесплатно!
Познакомьтесь с Фредериком Нг
Джереми Ау: Привет, Фред. Рад тебя видеть.
Фредерик Нг: Рад быть здесь, Джереми.
Джереми Ау: Я рад видеть вас в программе, потому что вы говорите об иммиграции в США, что является проблемой, с которой сталкиваются многие основатели компаний в процессе глобальной экспансии на американский рынок. Я рекомендовал многим своим друзьям обратиться к своему бывшему иммиграционному адвокату за помощью в получении визы O-1 для чрезвычайных обстоятельств. Кажется, так она называется. У них был хороший опыт, и я рад это слышать, Фред. Вы предлагаете решение для основателей компаний, позволяющее получить эту категорию визы, а также изучить возможности и каналы иммиграции в США. Итак, Фред, не могли бы вы представиться?
Фредерик Нг: Меня зовут Фред. Я соучредитель Beyond Border. До основания Beyond Border я побывал по обе стороны стола переговоров. За последние восемь лет я дважды работал управляющим бизнесом и дважды был венчурным инвестором.
Думаю, общим знаменателем моей профессиональной деятельности является помощь в раскрытии исключительных талантов. В Glints, например, это означало содействие компаниям, которые не работают в регионе, в основном из развитых стран, в поиске талантливых сотрудников из этого региона, в том числе и в привлечении их к сотрудничеству, а также предоставление им возможности реализовать свой человеческий потенциал.
Для венчурного инвестора это, скорее, поиск выдающихся основателей, иногда уговоры их взять капитал и небольшая помощь в достижении их целей.
Во всем этом я нашел общий знаменатель и огромную радость в том, чтобы помогать людям достичь того, чего они хотят, чтобы осуществить свою мечту. Я очень рад, что иммиграция и то, чем мы занимаемся в Beyond Border, стали очень важным инструментом, помогающим им реализовать и ускорить осуществление их человеческих амбиций. Это также помогает нам оказывать влияние и помогать людям не быть ограниченными местом своего рождения, не ограничивая их возможности или пути. Вот так я кратко описал, как провел последние пару лет.
Гонконг, Лондон и многоразовые паспорта
Джереми Ау: Вау, здорово. Давайте начнём. Вы выросли в Гонконге, а затем учились в Лондонской школе экономики. Так что это был ваш первый опыт иммиграции. Было ли это легко? Было ли это сложно? Каким был этот опыт для вас?
Фредерик Нг: С иммиграцией было несколько проще. Мне очень повезло, что мои родители проделали всю подготовительную работу, и я думаю, что это был очень большой плюс, если посмотреть на ситуацию задним числом. Иммиграция — это не то, что можно сделать в одно мгновение. С иммиграцией все было легко, потому что мои родители подготовили почву и выдали мне несколько паспортов, чтобы я мог беспрепятственно переехать.
Но жизнь за границей многому меня научила. Именно тогда я впервые осознала, что иммиграция и возможность расширить свой кругозор за пределы родной страны или откуда бы ты ни был, действительно помогают раскрыть свой потенциал. Именно трудности, которые я пережила, живя за границей впервые, показали мне, насколько важна эта тема.
Во многом это сводится к пониманию нового способа ведения дел, к тому, как люди ведут себя смешно на другом языке и в другом культурном контексте. Погружение в совершенно другую среду развивает вас и помогает расширить ваши возможности. Это был очень впечатляющий опыт.
В погоне за возможностью домой
Джереми Ау: Я думаю, это справедливое замечание: ваши родители принимают очень важное решение о вашем иммиграционном статусе, будь то по крови, из-за их гражданства, или по другим причинам. Многие родители думают о том, какая страна лучше всего подойдет для того, чтобы их дети росли, учились или работали. Гражданство ребенка во многом зависит от родителей, либо по праву, то есть по крови или гражданству, либо по месту рождения. Поэтому необходимо принять множество решений.
Мне любопытно, когда вы размышляете об этих аспектах своей жизни. Вы могли бы принять решение остаться в Лондоне. Ваши родители проделали всю подготовительную работу. Вы поступили в Лондонскую школу экономики. Вы хорошо учились, и могли бы остаться в Великобритании, как многие мои друзья из Гонконга. Что же заставило вас сказать, что вы хотите вернуться в Азию, а не остаться в Великобритании на более длительный срок?
Фредерик Нг: Речь идет о том, чтобы воспользоваться предоставленной мне возможностью и реализовать свои амбиции. Мне было очень трудно найти работу в сфере венчурного капитала. В тот момент я был твердо намерен, по причинам, совершенно отличным от тех, по которым я начал свою карьеру в этой области во второй раз. И человеку, не родившемуся в Великобритании и не имеющему необходимых связей, было очень сложно эффективно работать венчурным инвестором. Поэтому мне пришлось иммигрировать обратно.
Это одна из вещей, которыми я делюсь со многими нашими клиентами: нужно гнаться за возможностями и принимать решения, исходя из них, и, надеюсь, иммиграция не является проблемой. Для меня это был возвращение домой, чтобы воспользоваться этой возможностью. Мне повезло, что это был мой дом, и мне было легко вернуться, но для многих наших клиентов это иногда очень сложно. Для меня тогда это было связано с возвращением, чтобы начать свой путь в венчурном капитале. Вот почему я переехал.
Начиная с неправильной стороны стола
Джереми Ау: Итак, вы занимаетесь венчурным капиталом, затем работаете в Glints, а потом снова возвращаетесь к венчурному капиталу. Можете немного подробнее рассказать об этих карьерных решениях?
Фредерик Нг: Когда я только начинал заниматься венчурным капиталом, и я люблю об этом рассказывать, я начал с неправильной стороны стола переговоров, потому что сразу же занял позицию инвестора, скорее из-за эго, чем по какой-либо другой причине. Мне казалось, что заниматься венчурным капиталом — это круто. Во многом это действительно круто, но я начинал по неправильным причинам. Когда я впервые стал инвестором, я понятия не имел, как действовать. Я никогда раньше не создавал бизнес. Я никогда раньше не управлял бизнесом.
Мне понадобился целый год, чтобы понять, что я совершенно не справляюсь. Если бы я правильно выполнял свою работу, я бы сотрудничал с лучшими специалистами, которым не нужна помощь. Но тогда, будучи невежественным, я пытался указывать людям, что им следует делать то и это. Это было очень неловко. Мне потребовался целый год, чтобы осознать, что я не справляюсь.
Дело в том, что, и за это я благодарен Освальду из Glints, с которым я работал на своей первой должности оператора, я позвонил ему и сказал: «Извини, я был очень высокомерен в своих словах и общении. Теперь я понимаю, что мне нужно набраться опыта, чтобы гораздо лучше справиться с работой в венчурном бизнесе. Поэтому, если ты будешь так любезен и выделишь мне минимальный бюджет, позволишь мне работать и учиться на этом, я надеюсь, что смогу построить один или два прибыльных бизнеса, которые будут приносить пользу Glints». Он был достаточно любезен, чтобы согласиться.
Поэтому я переключился и отправился на «темную сторону» бизнеса. Я занимался этим два года, и это был феноменальный опыт обучения, потому что я всему научился. Я все еще учусь, но я освоил основы работы, особенно в сфере услуг, а именно эту отрасль Glints и пытается изменить. Я многому научился в сфере управления бизнесом в сфере услуг, а также в найме высококвалифицированных специалистов: как выглядит высококвалифицированный специалист, как выглядят специалисты второго и третьего эшелона, и что можно сделать, чтобы максимизировать свои шансы на успех и сотрудничество с высококвалифицированным специалистом.
Итак, прошло два года. К тому моменту я решил, что освоил кое-какие навыки. Я достиг важной вехи, создав два прибыльных бизнеса для Glints, и мне было проще вернуться, так сказать, на более приятную сторону стола и, надеюсь, на этот раз сделать это более справедливо, имея некоторый опыт работы. Поэтому я решил сменить сферу деятельности и связался с командой Square Peg. Им очень повезло, что они взяли меня на работу, и я провел феноменальные два с половиной года, обучаясь и работая вместе с одними из лучших основателей в регионе, прежде чем начал создавать Beyond Border.
Почему операторы — лучшие инвесторы
Джереми Ау: Давайте еще раз немного поговорим о переходе между венчурным капиталом, операционной деятельностью и венчурным капиталом, потому что в некотором смысле это работа мечты для многих студентов.
Фредерик Нг: Конечно.
Джереми Ау: Мне звонят многие студенты и говорят: «Привет, Джереми, я студент. Я бы хотел стать венчурным капиталистом. Стоит ли мне сначала стать основателем компании, чтобы стать венчурным капиталистом? Или лучше сразу пойти работать в венчурную компанию?» Мне любопытно, потому что вы сказали, что это была ошибка, что вы чувствовали себя неуверенно, когда после окончания университета пошли работать в венчурный капитал. Могли бы вы немного подробнее рассказать об этом?
Фредерик Нг: Хочу начать с важного замечания. Есть замечательные инвесторы, с которыми я работал и у которых учился, и которые не имели опыта работы в операционной сфере, но они всё равно феноменальны. Например, Тушар Рой из Square Peg. Я считаю его, без сомнения, одним из лучших инвесторов в регионе, и он никогда раньше не работал в стартап-среде.
Многое зависит от того, как человек учится. Для меня это всегда опыт. Мне нужно было пройти через многое и испытать это на собственном опыте, а не просто интеллектуально усвоить определенные уроки, чтобы применить полученные знания для более эффективной работы в сфере венчурного капитала. Таков мой склад ума.
Но лично для меня опыт работы в качестве управляющего стал своего рода суперсилой. Во-первых, если вы поговорите с десятью основателями компаний, которые привлекают инвестиции, десять из десяти скажут вам, что предпочитают работать с управляющим инвестором, потому что они прошли этот путь и знают, насколько это сложно. Очень важная часть опыта работы в качестве управляющего инвестора заключается в том, что он дает вам эмпатию. Вы также понимаете, что люди работают в пиковые периоды.
Под эмпатией я подразумеваю, что если вы сами через это прошли, то понимаете, что создание компании сопряжено со множеством взлетов и падений, и многое находится вне вашего контроля. Поэтому, с моей точки зрения, быть отличным инвестором иногда означает проявлять эмпатию к ситуации. У основателя и так достаточно сложная работа. Это больше, чем просто работа, это его средства к существованию. Иногда проявление эмпатии — единственное, что ему нужно, чтобы пережить трудные времена. Потому что, если вы хорошо выполнили свою работу и сотрудничаете с лучшими специалистами, они лучше всего справятся с проблемой, которой посвятили всю свою жизнь. Поэтому просто оказание эмоциональной поддержки полезно, и мой прошлый опыт работы в качестве руководителя помог мне это понять.
Во-вторых, это помогает вам вести тактические беседы с основателями, если у вас есть опыт работы в этой сфере. Я большой поклонник основателей, или, в целом, блестящих людей, которые умеют мыслить в масштабах. Есть люди, которые раньше не работали в этой сфере, но обладают природным талантом задавать правильные вопросы, чтобы добраться до сути, даже в условиях операционного управления. Но, как правило, если у вас есть опыт работы в этой сфере, вы знаете из собственного опыта, как принимать более эффективные решения о найме персонала, что является приоритетом номер один, а что – приоритетом номер ноль. Вы знаете, что обычно обходится вашему бизнесу дорого, а что нет. На первый взгляд, если у вас нет опыта работы в этой сфере, два пожара, которые кажутся одинаково масштабными, могут одновременно выглядеть как приоритет номер ноль. Поэтому опыт работы в этой сфере очень помог мне как инвестору, по крайней мере, лично.
Сочувствие означает понимание того, что дело в людях
Джереми Ау: Я понимаю, что значит пройти через все это, потому что сам был основателем и консультантом по менеджменту, а затем перешел в венчурный капитал. Этот аспект общения был полезен. Один интересный момент, который вы упомянули, — это эмпатия. Могли бы вы рассказать об этом подробнее? Ваш первый опыт работы в венчурном капитале был без опыта создания стартапов, а затем вы вернулись с некоторым опытом управления. Что означала эта разница в эмпатии с точки зрения ваших ощущений или практики в венчурном капитале?
Фредерик Нг: Разница, исходя из моего опыта работы и в качестве оператора, и в качестве инвестора, заключается в понимании. Эмпатия — это понимание эмоций, а также ситуации в целом. В венчурной сфере важно понимать, что бизнес строят люди. В конечном итоге, что действительно имеет значение, по крайней мере, то, во что я решил верить, пройдя этот путь от оператора до инвестора, — это то, что независимо от вашей проблемы или идеи, которую вы решили реализовать, важны именно люди.
Без опыта работы в операционном управлении, как инвестор, я бы очень зациклился на том, насколько хороши задачи, насколько хороша экономика и насколько умен сам человек. Но что на самом деле означает «умный»? Вот тут-то и пригодится эмпатия. С точки зрения операционного управления, для меня ум — это умение привлекать таланты, умение мыслить, исходя из фундаментальных принципов, и в разных контекстах это будет выглядеть по-разному.
Если у вас есть опыт работы в этой сфере, вы знаете, что бизнес бывает разных форм и размеров. Некоторые отрасли требуют больших капиталоемкостей. Например, если я занимаюсь разработкой оборудования, скажем, WHOOP, мне нужно быть очень хорошим специалистом по привлечению инвестиций, чтобы стать действительно успешным оператором в этой области, потому что для достижения успеха необходимо вложить значительные средства. Это отличается от работы в менее капиталоемкой отрасли, как у меня. Представления об исключительности могут различаться в зависимости от опыта и ДНК основателя. Поэтому я думаю, что здесь важна эмпатия и понимание, которое дает опыт работы в этой сфере.
Слишком нетерпелив для десятилетней петли обратной связи
Джереми Ау: Вы работали и оператором, и специалистом по запуску продуктов на национальном рынке, и генеральным менеджером, а также венчурным инвестором. А потом решили стать основателем. Вы могли бы продолжить работать в сфере венчурного капитала. Сейчас непростые времена, но у вас есть опыт и понимание ситуации. Почему вы решили стать основателем?
Фредерик Нг: Я решил стать основателем по двум причинам. Во-первых, это более личный момент, и я думаю, что это также результат времени и более глубокого самопознания: я очень нетерпеливый человек. В венчурном бизнесе, если вы хотите добиться больших успехов, главное качество, которое вам необходимо, — это терпение. Вам нужен 10-летний цикл обучения, чтобы понять, хороши вы или нет. Вы принимаете решение, а затем через 10 лет узнаете, хороши ли вы. Я слишком нетерпелив для этого. Это было одно из моих главных открытий. Я гораздо больше предпочитаю работать над проектами, где я могу видеть почти немедленный эффект, либо на бизнес, либо на клиентов, которых я обслуживаю. Мне нравится решать проблемы.
Когда я был инвестором, одним из важнейших принципов нашей работы было стремление не вмешиваться в дела основателей, с которыми мы сотрудничали. Это означало, что даже с высоты птичьего полета, сидя в советах директоров, вы слышите, как основатели говорят о своих проблемах. Есть определенные проблемы, о которых вы думаете: «У меня есть опыт, или я знаю подходящего человека, которого могу привлечь для совместной работы и решения этой проблемы». Но это противоречит принципу, потому что вы изначально сотрудничали с основателем, потому что считали, что он лучше всего подходит для решения этих проблем. Поэтому всегда было желание сделать больше, и начинало нарастать нетерпение. Я думал: «Как бы мне хотелось быть в компании, делать для них что-то и решать их проблемы». Это часть осознания.
Во-вторых, у меня появилось время, чтобы обдумать, что для меня действительно важно. Работа в сфере венчурного капитала прекрасна, потому что ты сотрудничаешь с людьми, независимо от их происхождения, и у них очень большие амбиции, к которым они стремятся, но ты можешь сыграть лишь небольшую роль в этом процессе. Я думаю, что мог бы оказать гораздо большее непосредственное влияние, если бы активно участвовал в работе, засучив рукава и решая важные проблемы. Иммиграция стала продолжением этого понимания.
Итак, не имея никаких конкретных планов, я решил сменить сферу деятельности и заняться решением интересных задач. Нам с Арнольдом (мой соучредитель) не потребовалось много времени, чтобы понять, что проблема иммиграции заслуживает внимания. Все сводится к двум вещам. Во-первых, я готов засучить рукава и взяться за решение проблем, потому что я нетерпелив. Во-вторых, я предпочитаю работать над проблемой, а не сидеть на высоте 20 000 футов и наблюдать, как другие её решают. Я не хочу упускать удовольствие от процесса.
Десять встреч за неделю без веб-сайта
Джереми Ау: Как вы пришли к такому выводу о соответствии продукта рынку?
Фредерик Нг: Это был один из тех случаев, когда все точки сошлись, если можно так выразиться. Когда я работал в венчурном бизнесе, частью моей миссии было сотрудничество с основателями стартапов в регионе, которые в основном занимались созданием SaaS-стартапов в области искусственного интеллекта. Как правило, многие из них впоследствии переезжали в США, потому что там сосредоточены капитал, клиенты и возможности для развития бизнеса. Я своими глазами видел, как мои основатели сталкивались с трудностями иммиграционного процесса, пытаясь построить свои компании, поэтому я понимал, что там предстоит большая работа.
Следующим шагом было выяснить, достаточно ли болезненна проблема. Наш путь к поиску соответствия продукта рынку заключался в том, чтобы сначала выйти на рынок, а не создавать продукт и надеяться, что он будет продаваться сам собой. Мы решили, что проще будет посмотреть, сможем ли мы обратиться к знакомым. Когда мы с Арнольдом начали этот путь, мы были твердо настроены не искать друзей, которые бы покупали у нас или становились партнерами по дизайну, так сказать. Вместо этого мы хотели обратиться к совершенно случайным людям и посмотреть, без веб-сайта и имея только историю, готовы ли люди платить, и платить довольно высокую цену, за продукты и визы, которые мы продаем. Если люди готовы платить, несмотря на все это, это говорит о том, что есть работа, которая принесет значительные результаты. Многое еще предстоит сделать, и многое еще предстоит создать.
Когда мы решили, что проблема иммиграции имеет важное значение и соответствует нашей цели — ускорить реализацию человеческих амбиций и помочь талантливым людям достичь тех мест, где происходят инновации, — мы решили обратиться к основателям компаний, финансируемых венчурным капиталом, и посмотреть, откликнутся ли они. Когда мы впервые вышли на рынок, у нас не было веб-сайта. Мы учились на каждом звонке. За первую неделю, без веб-сайта, без чего-либо еще, у нас было всего 10 встреч.
В течение первого месяца мы связались по телефону со шведским предпринимателем. Он привлек 50 миллионов долларов и ему нужно было переехать в США, чтобы построить геотермальную электростанцию. Заметьте, у нас не было веб-сайта. Мы были немного лучше осведомлены о визе O-1, которая в то время была самым популярным продуктом. И через 10 минут он нам перезвонил. Мы с Арнольдом переглянулись и подумали: «Ого, в этом что-то есть»
Итак, это было так называемое исследование соответствия продукта рынку: сокращение временных рамок, максимально быстрый выход на рынок и отсутствие страха перед неловкими ситуациями, почти приветствие их, потому что именно из них можно извлечь максимум пользы. Думаю, именно так мы ускорили наш путь к поиску соответствия продукта рынку.
Эмпатия в контексте CRM
Джереми Ау: Визы, очевидно, представляют собой проблему, особенно когда вы подаете заявление из другой страны, и въезд в США кажется привлекательным. Если вы погуглите, то найдете множество доступных услуг. Есть юридические фирмы и так далее. Так какой же у вас подход?
Фредерик Нг: Мы хотели работать с большим сочувствием, в отличие от того, как другие могли бы пройти свой путь с традиционной иммиграционной юридической фирмой. Я имею в виду, что, работая в этой сфере и решая подобные проблемы, и имея команду, состоящую в основном из самих иммигрантов, прошедших через этот путь, мы знаем, насколько это эмоционально. Часть того, что делает дело успешным, — это опыт общения с тем, кто проходит через этот процесс. Через неизбежные взлеты и падения в процессе подготовки дела и сбора доказательств для получения визы, вы оказываете эмоциональную поддержку, чтобы тот, кто проходит через это, не слишком пострадал от процесса, одновременно занимаясь своими делами.
Я думаю, что именно в этом заключается главный недостаток традиционных профессиональных услуг, особенно в сфере иммиграции. Зачастую, особенно когда компания работает в больших масштабах, вы становитесь просто цифрой в её CRM-системе. Мы решили, что это не наш подход, потому что многие члены нашей команды прошли через это. У нас есть сотрудники, которые оформляли грин-карты для своих семей, и это действительно изменило жизнь всей их семьи. С тем же сочувствием, которое мы получили, мы решили работать так же: помогать основателям достигать своих целей, где бы они ни находились. Создание компании и так достаточно сложно. Лучшее, что мы можем сделать, это немного облегчить им процесс иммиграции, необходимый для выхода на рынок США. Я думаю, именно это сочувствие отличает нас от других.
Суждение против интеллекта
Джереми Ау: Судя по информации на вашем сайте, вы используете современные технологии, работаете быстрее и предоставляете гарантию возврата денег. Могли бы вы рассказать подробнее о том, как это работает?
Фредерик Нг: Наш процесс разработан с учетом фундаментальных принципов, в отличие от традиционного подхода юристов. В основе лежит использование сервисов, созданных на основе искусственного интеллекта. Так уж получилось, что мы строим этот бизнес в сфере иммиграционного права. Можно рассматривать нашу работу как оценку ситуации и проявление интеллекта. Именно это обычно включает в себя комплексная работа в сфере профессиональных услуг.
Для сравнения можно привести пример другой отрасли. Допустим, бухгалтер. Вы нанимаете бухгалтера для ведения бухгалтерского учета, но он также объясняет, как правильно вести учет и как распределять определенные статьи расходов в соответствии со стандартами аудита.
Если провести аналогию с работой специалиста по иммиграционным вопросам или иммиграционного юриста, то основная часть работы включает в себя оценку ситуации, то есть то, что вы делаете в конкретной ситуации, и то, как вы это делаете, то есть фактическую работу, которую выполняют иммиграционный юрист и помощник юриста по иммиграционным вопросам. Наш подход отличается тем, что мы сознательно стараемся разделить эти два аспекта и освободить больше времени для специалистов и юристов по иммиграционным вопросам, с которыми мы работаем, чтобы они могли больше времени уделять оценке ситуации, что под силу человеку, а не обладателям степени магистра права. Затем следует интеллектуальная составляющая, то есть то, как вы это делаете: как вы составляете дело объемом от 700 до 1000 страниц, используя как можно больше помощи, полученной благодаря степени магистра права, чтобы освободить больше времени для интеллектуального анализа.
Позвольте мне привести реальную ситуацию. Допустим, к нам приходят два основателя, которые на бумаге выглядят совершенно одинаково. Оба являются инвесторами серии А, оба имеют отличную репутацию и, вероятно, очень хорошо подходят для получения визы O-1A. Таким образом, подход к составлению доводов будет очень похожим. Но по мере того, как вы углубляетесь в изучение вопроса и проводите время с каждым из основателей, вы начинаете понимать уникальную ситуацию каждого из них. Даже несмотря на то, что оба являются инвесторами серии А, один из них, гипотетически, мог остаться в США с просроченной визой B-1/B-2.
Вот тут-то и вступает в игру суждение, и именно здесь наша модель позволяет специалистам по иммиграционному праву и юристам максимально эффективно выполнять свою работу: освобождая больше времени для принятия решения о том, подходит ли данный момент для первого случая — основателя компании, получившего финансирование серии А и имеющего просроченную визу, — для прохождения иммиграционного процесса. В отличие от второго случая — также основателя компании, получившего финансирование серии А, но без просроченной визы, — который может пройти этот процесс. Мы целенаправленно выделяем больше времени для принятия решения, и это, как правило, определяет успех или провал иммиграционного дела, потому что на бумаге вы можете соответствовать требованиям, но часто существуют мельчайшие детали личной ситуации, которые, так сказать, решают исход дела.
Наша модель отличается тем, что мы стараемся автоматизировать как можно больше аналитической работы, высвобождая больше времени для юристов или наших помощников юристов по иммиграционным вопросам, чтобы они могли работать с основателями компаний. Одним из непосредственных результатов является то, что наши клиенты получают гораздо больше личного общения с профессионалами и юристами в области иммиграции и чувствуют большую поддержку на протяжении всего процесса. В этом наше отличие.
Почему детали сейчас имеют большее значение
Джереми Ау: Можете рассказать, почему это важно, почему существует это различие между двумя основателями?
Фредерик Нг: Сейчас очень сложно проходить иммиграционный процесс. Важно уделить достаточно времени каждой компании или каждому основателю, потому что каждый случай уникален. В сочетании с очень сложной иммиграционной обстановкой именно детали определяют, будет ли иммиграционный процесс успешным или нет.
Приведу пример. Допустим, в прошлом, при другой администрации, основатель компании проходил иммиграционный процесс и брал с собой в США команду для запуска проекта, что является типичным примером нашей работы. При предыдущей администрации мы бы приняли всех по визе O: основателя и основателя без одного члена команды. Если бы вы достаточно пообщались с членами команды, вы бы поняли, подходит ли им виза O-1, в отличие от типичных вариантов, таких как виза L или H-1B.
Перенесемся в наши дни, в более сложную иммиграционную среду, где умение уделить время глубокому пониманию ситуации имеет решающее значение, поскольку помогает определить правильный тип визы. Это и есть умение принимать решения: как выбрать подходящий тип визы для человека и для членов команды, желающих переехать в США? Если вы потратили достаточно времени на это, ваше понимание и эмпатия позволят вам сказать: «Хорошо, за исключением основателя, этим людям не следует оформлять визу O-1. Им следует оформить, скажем, визу L, чтобы перевезти команду». Это имеет огромное значение, особенно в такой ситуации: умение, уделив достаточно времени, детальному анализу клиента А и клиента Б, которые на бумаге могут выглядеть одинаково.
Три месяца, а не 48 часов
Джереми Ау: Интересно, что вы упомянули все эти разные типы виз, и я с ними знаком, потому что был в США. Но для основателя или руководителя технологической компании в Юго-Восточной Азии, заинтересованного в переезде в Америку, какой спектр категорий виз им следует знать, и для кого каждая из них лучше всего подходит, исходя из личных потребностей?
Фредерик Нг: Позвольте мне немного отступить назад. Это то, что, как мне кажется, основатели компаний должны знать, когда обращаются к нам. Что касается осведомленности о типах виз, большинство основателей не слышали о визах O или L. Отлично, Джереми, что вы провели это исследование, и я бы сказал, что вы в меньшинстве среди основателей или венчурных инвесторов, которые обращаются к нам, уже зная о типах виз.
Приведу статистику. За последний год мы опросили около 6000 основателей компаний, и 55% из них не знают, что такое виза O-1, не говоря уже о различных типах виз. Большинство основателей, обращающихся к нам, считают, что получить типичную рабочую визу в США можно так же легко, как ESTA, которую используют граждане Сингапура или, в основном, жители развитых или европейских стран. Вы заполняете форму, и в течение 48 часов получаете результат. На самом деле это не так, и большинство основателей не знают, что это не так просто. Это петиция на 700-1000 страниц, потому что вы буквально претендуете на самую престижную рабочую визу для работы в США.
Во-первых, в целом, осведомленность еще не достаточно высока. Если я и хочу, чтобы основатели усвоили что-то одно, так это то, что это нельзя сделать за 48 часов. Хороший процесс обычно занимает около трех месяцев.
Визы O-1 и L
Фредерик Нг: Тогда речь идет о различных вариантах. Виза O-1 отлично подходит для основателей, получающих венчурное финансирование. Если задуматься, что же делает виза O-1? Ее часто называют визой Эйнштейна или визой для иностранцев с выдающимися способностями. Почему она так хорошо подходит для основателей, получающих венчурное финансирование? Потому что по сути, этот тип визы призван привлечь лучших специалистов в своей отрасли, чтобы они внесли свой вклад в США, работая в этой сфере. Будучи основателем, получающим венчурное финансирование, вы, как правило, являетесь одним из немногих, кого выбрал венчурный инвестор и кто получил институциональные инвестиции. Благодаря этому вы входите в число лучших в своей области, а именно в предпринимательстве. Поэтому виза O-1 обычно является для них очень хорошим путем.
Многие не осознают, что виза O-1 неизменно имеет очень высокий процент одобрения при разных администрациях. Например: при первой администрации Трампа процент одобрения визы O-1 составлял 90%. При администрации Байдена — 93%. А согласно последним статистическим данным, опубликованным USCIS (Иммиграционной и таможенной службой США), при второй администрации Трампа этот показатель достиг 91%. Основатели компаний расширяют свой бизнес в США, и им необходима уверенность в наличии визы, чтобы начать расширение. Однако они не понимают, что это категория виз с очень высоким процентом одобрения, и именно поэтому основатели компаний ищут такую уверенность.
Еще один типичный тип визы, подходящий для венчурного инвестора или основателя, — это виза L, которая является визой для внутрикорпоративного перевода. Типичный сценарий использования — это основатели, которые создали свою базу в Азии, нуждаются в расширении в США и хотят перевести свою команду запуска вместе с собой. У основателя, за исключением одного человека, может быть не такой хорошо или публично описанный профиль, как у основателя, поэтому лучше поступить так: «Я провел один год в местной организации, аффилированной с моей американской организацией». Стартап обычно имеет корпорацию типа C или ООО в штате Делавэр. Если вы работали в этой местной организации 12 месяцев, вы можете осуществить внутрикорпоративный перевод и сказать: «Мне нужно сделать в США то же самое, что я делал в местной организации»
Таким образом, эти два пути, как правило, являются наиболее типичными для руководителей стартапов. Если из всего этого и из понимания различных типов виз можно сделать какой-то вывод, то это то, что это не то, что можно сделать за 48 часов. Для проведения качественного процесса требуется как минимум три месяца. Поэтому, когда основатели задумываются о планах расширения своего бизнеса в США, это один из первых вопросов, о которых им следует подумать.
Семья прежде всего: супруги, иждивенцы и виза EB-1A
Джереми Ау: Многие основатели компаний, когда думают о переезде с визой, часто также думают о своем супруге, а иногда и о детях. Если вы очень молодой основатель и, возможно, учились в американском университете, то пройти практическую подготовку после этого довольно просто. Есть определенный период, в течение которого вы можете остаться в Америке. Но люди, которые пользуются услугами визовых агентств, часто имеют супруга, девушку или парня и детей. Так как же вы расскажете им об этом процессе?
Фредерик Нг: Это один из первых вопросов, которые мы пытаемся прояснить для основателей компаний или даже руководителей технологических компаний, которые обращаются к нам за советом по поводу типов виз или грин-карт. Чтобы было понятнее: зачастую решение о том, какой тип визы выбрать или какой тип грин-карты предпочтительнее, зависит от семейных обстоятельств. Возможно, это не так важно для основателей, но особенно для руководителей технологических компаний.
Сегодня у нас много руководителей из разных компаний Mag 7, будь то Meta или Google. Первый вопрос, который мы им часто задаем, касается визового статуса их супруга/супруги, если они выберут тот или иной тип визы, потому что не все визы позволяют супругу/супруге работать в США. Они могут жить и оставаться в стране, но не работать. Это одна из главных причин, по которой людям необходимо менять тип визы, и это следует учитывать. Речь идет не только о пользе и скорости получения визы для себя, но и о статусе иждивенца.
Мы буквально видели множество руководителей технологических компаний, которые не могли принимать более выгодные для себя и своих семей решения, потому что были ограничены определенным типом грин-карты. Например, к нам обращаются руководители из Amazon. Amazon спонсирует для них категорию EB-1C, предназначенную для руководителей транснациональных корпораций, и время ожидания очень долгое. Поскольку Amazon спонсирует их процесс, они не могут уехать. Если они уедут, под угрозой окажется не только их профессиональная карьера, но и средства к существованию их семей в США.
Часто к нам обращаются с просьбой: «Хорошо, мне нужна другая виза». Мы общаемся с ними и понимаем практическую ситуацию, от которой зависит семья. Затем мы спрашиваем: «Хорошо, вы рассматривали визу EB-1A?» Не вдаваясь в подробности, эта виза позволяет вам обосновать свои профессиональные достижения критериями и получить одобрение на другую грин-карту исключительно на этом основании. Получив этот статус, ваши иждивенцы могут жить и работать в США без каких-либо связей с Amazon. Это открывает их амбиции, потому что теперь они не привязаны к работодателю. Они могут работать на кого угодно или даже основать собственную компанию.
Поэтому зависимое положение, семейная ситуация, часто являются первым, о чем мы говорим, особенно в отношении тех, кто уже проживает в США и создал там какой-то источник дохода.
Десять дней молчания, затем базовый лагерь Эвереста
Джереми Ау: Очень приятно это слышать. Мой последний вопрос к вам: не могли бы вы поделиться личной историей о том, как вы проявили смелость?
Фредерик Нг: Это было до того, как я основал эту компанию. Когда я был венчурным инвестором, я взял отпуск. Я знал, что собираюсь что-то построить. Я не знал, что именно, но все, чему я научился за предыдущие годы, подсказало мне, что это будет непростой путь, очень непростой путь, который проверит мои возможности во всех аспектах. Поэтому я решил отправиться на поиски трудностей. Я взял отпуск, и именно в тот месяц я был самым смелым за всю свою жизнь.
Я побывал в двух местах: в Индии и Непале. В Индии я заперся в ашраме примерно в часе езды от Хайдарабада. Я был там единственным иностранцем, и условия были ужасно запущенными. Ты просыпаешься в 4:00 утра, и тебе нельзя прикасаться к телефону. Тебе нельзя делать ничего, кроме медитации. Ты просыпаешься в 4:00 утра, ложишься спать в 21:00, и так по кругу. На протяжении всего этого периода тебе нельзя разговаривать.
Это было смело, потому что я очень дорожу людьми, которые меня окружают, и не хотела, чтобы они думали, что я умерла. И наоборот. За эти 10 дней мне приходило в голову множество таких мыслей: «О, мои родители могли умереть за эти 10 дней. По какой-то причине мой партнер мог меня бросить». Всевозможные варианты. Это стало настоящим испытанием для меня. Я пережила это и подумала: «Хорошо, если я это пережила и выжила, то, вероятно, смогу сделать что-то еще и не испугаюсь предстоящих трудностей»
Чтобы проверить это на практике, я пересёк границу с Непалом на автобусе и решил совершить пеший поход к базовому лагерю Эвереста. Вооружившись уверенностью, которую я получил благодаря Випассане, и опытом жизни в ашраме без какого-либо контакта с людьми, я отправился в путь к базовому лагерю Эвереста. Это был долгий поход. Я поднялся примерно на 4800 метров над уровнем моря, что довольно высоко, и у меня начала развиваться горная болезнь, но до базового лагеря оставалось три дня.
Цель, которую я поставил перед собой, чтобы по-настоящему проверить свою выносливость, заключалась в том, чтобы добраться до базового лагеря во что бы то ни стало. Думаю, это нашло бы отклик у многих основателей компаний на их собственном пути к созданию бизнеса, и это, безусловно, нашло отклик у меня. До базового лагеря оставалось три дня, и я бы гордился этим достижением всю оставшуюся жизнь. У меня каждый день ужасно болела голова. Я не мог спать по три часа три дня подряд. Ты работаешь на очень большой высоте, поэтому очень легко заболеваешь.
Шерпа прямо сказал мне: «Если у тебя заболит голова, сообщи мне, и мы отправим тебя обратно». В тот момент я решил, что либо доберусь туда, либо умру, пытаясь это сделать. Я не сказал ему о головной боли и добрался до базового лагеря. Сразу после прибытия в базовый лагерь я потерял сознание, и меня пришлось отправить обратно вертолетом в Катманду для восстановления сил.
Этот месяц действительно испытал мои возможности на прочность, и он очень помог мне в создании Beyond Border, благодаря неизбежным взлетам и падениям. В трудные моменты я возвращаюсь назад и говорю себе: «Если я через все это прошел и выжил, то, вероятно, смогу пережить и это»
Три главных вывода
Джереми Ау: Большое спасибо, что поделились своим опытом. Ух ты, какая невероятная история! В заключение я хотел бы подвести итог и выделить три главных вывода.
Во-первых, большое спасибо за то, что поделились информацией о начале своей карьеры, своей иммиграции и перемещениях по Гонконгу, Великобритании и Сингапуру, а также о вашей карьере на должностях основателя, венчурного инвестора и руководителя. Из такого опыта можно многому научиться.
Во-вторых, спасибо за то, что поделились своим опытом работы по обе стороны стола переговоров — в качестве венчурного инвестора, оператора и основателя, — и тем, что в этом контексте означает эмпатия. А также за ваши размышления о необходимых вам навыках, о том, как вы могли бы помочь основателям и как стать для них настоящим партнером по обмену идеями.
В заключение, спасибо за информацию о решении для иммиграции, которое разрабатывает ваша компания. Мне было очень интересно узнать немного о ваших планах, а также о вашем подходе к улучшению процесса получения виз для различных категорий, будь то индивидуальный предприниматель, руководитель технологической компании или человек с семьей, который обдумывает решение о вступлении в брак. В связи с этим, большое спасибо за то, что поделились информацией.
Фредерик Нг: Спасибо, Джереми. Спасибо, что пригласили. Было весело.
